Людвиг ван Бетховен


Соната для фортепиано №21 C-dur, op.53 «Аврора»

Соната известна как «Аврора» или «Вальдштейн» (Waldstein-sonate).

В сонате три части:

1. Allegro con brio
2. Introduzione: Molto adagio
3. Rondo: Allegro moderato


Смотреть видео сонаты для фортепиано №21 C-dur, op.53 «Аврора»




Характеристика сонаты

Эта соната, посвященная графу Вальдштейну, хорошему музыканту, одному из боннских покровителей и друзей Бетховена, была опубликована в 1805 году под названием «Большой сонаты». Ее первоначальные наброски возникли еще в 1800 году, а окончание, по-видимому, относится к 1804 году, когда Бетховен летом жил в Дёблинге. Соната получила популярное прозвание «Авроры», выражающее роль образов природы в этом произведении.

Обостренное внимание Бетховена к природе2 питалось не только потребностью отвлечься от волновавших его страстных переживаний, но и возросшей тягой к одиночеству. Углубившаяся болезнь слуха делала общение Бетховена с людьми все более затруднительным и мучительным. В одиночестве композитор находил желанный отдых, а всегдашняя горячая любовь к природе делала этот отдых увлекательным и творчески плодотворным.

В «Авроре» заметно дальнейшее блестящее развитие виртуозного пианизма Бетховена, поднимающего тут на новый уровень принцип токкатности. Эти внешние черты сонаты op. 53, к сожалению, заслонили от многих исследователей и исполнителей ее возвышенные поэтические образы.

Подобный промах хорошо охарактеризован Роменом Ролланом. «Произведение это, столь знаменитое, — пишет Роллан, недостаточно понято. Пианистическая перегруженность, которая покрывает его блестящей сеткой виртуозности, часто мешает уловить его интимность. Так привыкли к трагическому лицу Бетховена, к его властному жесту, широкому рисунку, обличающим чертам его страстных мотивов, что когда он якобы беспечно перебирает клавиши своими проворными толстыми пальцами, как на загородной прогулке короткими ногами, — нельзя предположить всей напряженности мечтаний, поющих под этим легким дождем гамм и пассажей, и твердости воли, бодрствующей в этом сновидении. Эта белая соната в до-мажоре, текущая, как чистая вода, опьянительнейшее восхищение природой, подчиненное разуму».

Если соната ор. 28 явилась первым крупным подступом к «Пасторальной симфонии», то соната ор. 53 — второй подобный подступ.

Но воплощение природы тут уже принципиально иное, чем в сонате op. 28. На место созерцательности приходит действенность. Бетховен претворяет самую динамику природных явлений. А это ценнейший результат развития бетховенского реализма, стремящегося преодолеть старую противоположность пасторального и героического, дать новое, активное решение эстетики природы. Кроме того, и «Авроре углублены связи Бетховена с фольклором (см. ниже).

Вторая часть Iniroduzione (Adagio molto, F-dur) можно лишь с натяжкой считать отдельной частью.

Известно, что Бетховен вначале написал обширную вторую часть в виде Andante grazioso con moto (в фа-мажоре), но затем исключил ее из сонаты (по советам друзей, полагавших, что соната слишком разрослась) и заменил данным «вступлением».

Нельзя не согласиться с мотивами изъятия Andante, которые обосновывает Ромен Роллан: «...слишком растянутое мечтание приводило к тому, что терялся самый сюжет мечтаний; оно отрывалось от всего произведения... Между двумя большими картинами начального allegro и рондо, переливающегося через обычные рамки, с их залитыми солнцем пространствами, достаточно тени от облака на равнине, несколько мечтательных мазков. Никакой болтовни о себе с собой самим! «Я» выпито природой...».

Тут же Ромен Роллан отмечает важное обстоятельство — временное исчезновение из фортепианных сонат Бетховена глубокомысленных и сердечных Adagio (вплоть до сонаты ор. 106, где Adagio снова играет огромную роль в сонатном целом). «Можно подумать, — пишет Ромен Роллан, — что Бетховен в зрелости своего классического периода остерегался своей природной склонности к сентиментальной выразительности. Начиная с сонаты «Аврора» до ор. 106, он сокращает до минимума признания своих adagio. Зато оба allegro, особенно последнее, расширяются и по длительности и по значительности».

Соображение Ромена Роллана очень верно — с той поправкой, что роль Adagio падает в фортепианных сонатах задолго до «Авроры». В ряде предыдущих сонат медленные части или недостаточно медленны и сосредоточены (как в сонате ор. 28), или рудиментарны (как в сонате ор. 27 № 1), или избегают глубины душевной откровенности (как в сонатах ор. 31 №№ 1 и 2), или вовсе отсутствуют (как в сонате ор. 31 № 3). В этом, безусловно, сказалось стремление Бетховена среднего периода к действенности, подвижности и моторности образов.

Возвращаясь к интродукции финала, отметим, что, не будучи самостоятельной частью по форме, этот фрагмент все же самостоятелен по содержанию и перерастает функцию вступления, как такового. Ромен Роллан уловил тут «состояние бетховенской души среди мирных полей».

(Юрий Кремлев. Фортепианные сонаты Бетховена)

Copyright © Lunnaya-Sonata.Ru 2020-2021